video_Анна Каренина, Эпизод 105
Анна Каренина, Эпизод 105 Владимир Елин Жизнь Вронского казалась счастливой, благоволил тому особенный свод правил. На их основе все его поступки в свете свершались, как ловко он бытом правил. Его свод правил незатейлив и несложен: -заплати шулеру, но не плати портному; -мужчинам лгать не надо, дамам можно; -его мораль: лгать мужу, причём любому… Правила были неразумны, но несомнЕнны, их Вронский использовал непринуждённо. Хотя все его правила по сути были сквЕрны, он следовал им чётко, методично, убеждённо. В свете своих правил отношение к Анне и к её мужу, ВрОнскому казались очевИдны. Для него - Каренина порядочная женщина, дарившая свою любовь безропотно, безвИнно. Для него Анна была достойна уважения ещё и более, чем законная женА! Он не потерпел к ней любого унижения, отдал бы жизнь свою за неё сполнА. Когда же Анна объявила, что беременна, та новость Вронского застала врасплох. Подобное не входило в кодекс его поведения, и его сердце ёкнуло под удивленный вздох. Тогда он Анне предложил оставить мужа, но позже эта мысль показалась ему дурной. «Вся ответственность на мне, а я ли сдЮжу?! Ведь денег нет и я на службе. Боже мой!» Он размышлял: «Не выйти ли в отставку?», задумавшись: «А что мне дальше делать?» Всплыл потаённый интерес из его жизни - то честолюбие, которое он сполна изведал. Честолюбие сыграло с ним плохую шутку, когда ему предложили особое положение. Решив отказаться противостоЯ рассудку, он больше потерял сам в муках унижения. Уже наделавшая шума связь с Карениной прибавила ВрОнскому блеска в обществе. А временно уснувший червь честолюбия вновь пробудился в его ментАльном логове. Ведь его сверстник и товарищ детства соперничавший с ним со школы в корпусе, вернулся из Средней Азии наконец-то став на два чина выше, ему слава в обществе. Вронский позавидовал молодому генералу, три года назад тот был в чине рОтмистра. СерпуховскОй становился звездой Петербурга, а Вронский оставался тем же рОтмистром. «Будучи на службе я ничего не потеряю!» - подумал Вронский, шагая по комнате. «Уйдя в отставку с карьерой распрощаюсь, мне стоит ждать и всё наступит вовремя».
Анна Каренина, Эпизод 105 Владимир Елин Жизнь Вронского казалась счастливой, благоволил тому особенный свод правил. На их основе все его поступки в свете свершались, как ловко он бытом правил. Его свод правил незатейлив и несложен: -заплати шулеру, но не плати портному; -мужчинам лгать не надо, дамам можно; -его мораль: лгать мужу, причём любому… Правила были неразумны, но несомнЕнны, их Вронский использовал непринуждённо. Хотя все его правила по сути были сквЕрны, он следовал им чётко, методично, убеждённо. В свете своих правил отношение к Анне и к её мужу, ВрОнскому казались очевИдны. Для него - Каренина порядочная женщина, дарившая свою любовь безропотно, безвИнно. Для него Анна была достойна уважения ещё и более, чем законная женА! Он не потерпел к ней любого унижения, отдал бы жизнь свою за неё сполнА. Когда же Анна объявила, что беременна, та новость Вронского застала врасплох. Подобное не входило в кодекс его поведения, и его сердце ёкнуло под удивленный вздох. Тогда он Анне предложил оставить мужа, но позже эта мысль показалась ему дурной. «Вся ответственность на мне, а я ли сдЮжу?! Ведь денег нет и я на службе. Боже мой!» Он размышлял: «Не выйти ли в отставку?», задумавшись: «А что мне дальше делать?» Всплыл потаённый интерес из его жизни - то честолюбие, которое он сполна изведал. Честолюбие сыграло с ним плохую шутку, когда ему предложили особое положение. Решив отказаться противостоЯ рассудку, он больше потерял сам в муках унижения. Уже наделавшая шума связь с Карениной прибавила ВрОнскому блеска в обществе. А временно уснувший червь честолюбия вновь пробудился в его ментАльном логове. Ведь его сверстник и товарищ детства соперничавший с ним со школы в корпусе, вернулся из Средней Азии наконец-то став на два чина выше, ему слава в обществе. Вронский позавидовал молодому генералу, три года назад тот был в чине рОтмистра. СерпуховскОй становился звездой Петербурга, а Вронский оставался тем же рОтмистром. «Будучи на службе я ничего не потеряю!» - подумал Вронский, шагая по комнате. «Уйдя в отставку с карьерой распрощаюсь, мне стоит ждать и всё наступит вовремя».